ayktm (ayktm) wrote in an_makowski,
ayktm
ayktm
an_makowski

Categories:

подборка из нашей антологии



Голубь 
Из "Колхозного цикла":
  Нынче еду я на машине... 
  Деревня - это три холма... 
Я пять лет общался с народом... 
Отец был пьяница... 
Подвел меня один меценат... 
Кавказ 
Знаю я, что есть Бог на небе... 
Капуста (Агрегат на хорошей рассаде...) 
Треугольник электровоза... 
Прогулка 
Ленин и шаман 
Старичок, а, старичок... 
Курский вокзал 
Хлеб 
Композитор Шерстнёв 

 
ГОЛУБЬ

Голубь голубь ты летишь
Я тебя не накормил
Голубь ты меня простишь
День сегодняшний не мил

Станешь весело клевать
Стану весело смотреть
И опять не понимать
Как вас птиц не пожалеть

Потому что два крыла
Это пол- еще -мечты
Голубь голубь тень орла
Синий с искрами почтарь


Из "Колхозного цикла"

1

Нынче еду я на машине
И дорога мой кузов сечет.
И сидит там в углу девица,
Как в табачном костюме черт.

Я смотрю на нее, на осень.
Я люблю гобелен берез.
Но вообще-то люблю не очень
И Россию и русский лес.

Но мне нравится этот заяц
Слишком смахивающий на кенгуру,
Потому что он так петляет
И охоту превращает в игру.

6-7-8

Деревня - это три холма
И за забором - море грязи
Избушка, отделенье связи
Не шире моего письма

Здесь как в раю наивна жизнь
Как в зоопарке свиньи бродят
Собаки лают на чужих
И охраняют огородик.

Довольно современный клуб
Но, к сожалению, не топят.
Библиотека также тут
В которую так мало ходят.

За исключеньем малышей
Да заключенных на свободе.
Я там в фуфайке, словно шейх
Читал Руслана грустный подвиг.

Мне очень близок Черномор
И замок с неизвестным садом.
А папироса Беломор
Так хороша за виноградом.

1975


* * *

Я пять лет общался с народом;
было плохо и хорошо.
Пару раз дали по морде.
Пальтишко я сам прожёг.


* * *

Отец был пьяница
а мать начальница


* * *

Подвел меня один меценат
В самое трудное время
Такая значит ему и цена
В Сибири все люди вредные

Хоть были здесь декабристы
Но местное население
Пьяное и завистливое
В конце концов вам насолит

Предложил мне сам работу
И я пришел на почтамт
С ним встретиться. Он взял водки
И начал мораль читать

- Ты с ними? - Усы Шевченко.
- За что ты любишь жидов? -
Киваю и отмечаю:
Кулак его многопудов.

- Мы скоро от них очистим
Россию. Изгоним зло. -
И выпил я с этим фашистом
Сюда раз меня занесло

Пусть мечется на такси он
С гризетками в ресторан
Я поклонюсь: спасибо
И дальше пойду  Аристотель


КАВКАЗ

Я был в горах на даче адмирала.
Он моряков - в атаку подымал.
И та скала, где Демон пролетал раз,
Ему служила как бы ординарцем.

Кавказ - Парнас открыточного типа,
Но грозно соответствует ему.
Седой хозяин, как Ермолов, тихо,
Советским, светским чаровал умом.

Он рассказал, как бился муж Тамары
С английским рыцарем по имени Ричард,
Как Плиев ловко обошел мадьяров,
Как Берия на маршалов кричал.

Потом - сорвался, стал ругать Хрущева,
Единственно, кто в партии велик.
Но угостил чудесным нас харчо он,
Европу опрокинувший старик.

А там внизу ручей грозился Лермонтову
И Хетагурова цитировал порой.
На треугольниках - дежурили олени
Переходил границу Чайльд-Гарольд.


* * *

Знаю я, что есть Бог на небе
И он долго меня любил
Но святым никогда я не был
Персонаж отрицательный Игрек

Так зачем же к Его иконам
Перед смертью я припаду
- Милый Бог, ты прости, я помню:
Что-то красное жжет ладонь


КАПУСТА

Агрегат на хорошей рассаде
В синем поле, как пароход.
На борту его - сидят корсары,
С ними - девушка из райкома.

И глядят купцы из колхоза,
Как работают их рабы.
А на лицах рабов - угроза,
Комсомолку хотят убить.

И зачем я завербовался?
И теперь неудобно бежать.
Эту девушку в темпе вальса
Если грохнут, то будет жаль.

Если грохнут, да если трахнут...
Я - Есенин, их - двадцать шесть.
В синем поле краснеет трактор
И - капустных ростков нашествие.


* * *

Треугольник электровоза
Движется на моем пути
Я совсем ошалел от мороза.
Приготовь-ка чаю, партиец.

Коммунист мой поставит чайник -
Он как Лемешев запоет.
И пока я состав встречаю,
Приготовит закуску, пирог.

Мы закусим, икнем, закурим.
Я начну коммунистов ругать.
У начальника дома куры,
А у меня только По Эдгар.

Коммунист не спеша улыбнется,
Скажет: "Запах опять с утра.
Анатолий, тебе придется
Встать на лыжи, пройти в аппаратную".

Я как Нансен, в тайге на лыжах.
Хорошо, что волков нет пока,
А не то б приключение вышло
В духе По "Золотого жука".

Там остался один только череп.
Ну, а здесь - может, томик стихов.
Как в Сибири погиб ученый
Меж советских и просто волков.


ПРОГУЛКА

		Под вечер лыжи так скользят
		Из синевы навстречу - елки

				Борис Виницкий

Под вечер лыжи так скользят
Из синевы навстречу елки
Я тормознул бы, но - нельзя
Вдруг водка кончится в поселке

И я спешу, как браконьер,
Который подстрелил жар-птицу
А за кустом - милиционер
Мужик здоровый, с аппетитом

А в морду - театральный снег
Шестиугольнее евреев
И рысь - комиссионный мех,
В снегу купается свирепо


ЛЕНИН И ШАМАН

Ходит Ленин по Сибири,
Из ружьишка уток бьет.
А шаману-то обидно,
Притаился средь болот.

Только Ленин глаз прищурит -
И готов нажать курок,
Как шаман присвистнет чуть -
И летит домой чирок.

Ленин хмурится. То смотрит -
Не сместили ли прицел,
То проклятия бормочет
На латинском языке

И картавя пустит слово -
В сочиненьях не найдешь.
А шаман хохочет снова,
Дальше Ленина ведет.

Дома там наверно Надя
Уж давно накрыла чай.
А здесь - будь оно неладно -
То ли порох, то ли чо...

И конечно он не станет
Кроткой Наде говорить,
Что давно товарищ Сталин
Их обоих ненавидит.

У него другая хватка:
Неугоден - так убрать.
И наверное несладко,
Если заполучит власть.

Их теперь осталось трое
На подмену Ильича:
Киров, Сталин или Троцкий.
Вот и ссорятся сейчас.

Киров вышел из народа,
Знает душу работяг.
Ну а те - другого рода,
Быть диктатором хотят.

Правда есть еще Бухарин,
Он крестьянству вроде мил,
Но его в брошюре Сталин
С кулаками заклеймил.

Фрунзе и Орджоникидзе -
Крепкие большевики.
Но усатый в голенищах
Обошел и не таких.

Да и сам хорош он, Ленин
Взял Плеханова и пнул,
И других интеллигентов,
Горячася, оттолкнул.

Отменил многопартийность,
Комиссаров обогрел,
Что ремнями перетянуты,
Держат кисть на кобуре...

И задумался картавый,
Положив ружье на пень.
И шаману ясно стало:
Надо Ленина топить.

И взлетел на ту сосну он,
Под которой вождь сидел,
Мордой вроде бы осунут,
А душою - прикипел:

Ведь Сибирь - страна лесная,
Ей ли роботами стать.
И не химия нужна ей,
А учение Христа.

Но его тогда, шамана,
Позабудут, колдуна...
А - решил он - все равно нам -
Пусть охотится, коль надо!

Только пусть идет на волка
Иль убить сумеет рысь,
Или ночью за совою,
Когда жгут ее шары.

А не уток безобидных -
Он же все же демократ.
И притом - живут безбедно
Из Кремля можно украсть.

Ведь в Москву идут недаром
С подношеньем ходоки.
Не ему, так командармам;
Есть у партии сынки.

Вот когда в Москве я буду,
Расспрошу, где Мавзолей, -
Нужно свиснуть новый бубен,
Старый ободрал о ель.


* * *

Старичок, а, старичок
Покурить оставь бычок

Понимаешь, я на воле
Понимаешь, мне хана
Поезд мчится в чистом поле
Патрули у полотна

Можно счас конечно спрыгнуть
Там в купе сидит стрелок
А овчарка хуже рыси
А вторая - тоже волк

Слушай, дедушка, ты добрый
Отхлебни пока глоток
Мы с тобой покурим долго
До пришествия ментов

А они уже на стреме
Видишь - тот сосновый лес
Не Фома и не Ерема
К нам спешат наперерез

Машинист притормозил уж
И наверное состав
Прикурнет у той осины
Если точно рассчитать

Я к осине прислонюся
Как к распятию христов
И шесть выстрелов мы пустим
Перед тем, как быть ничто

Ну давай - допьем, отец
Я люблю такую жизнь
Будешь в церкви там - в Москве, что ль
Если вспомнишь - помолись

Да зайди пожалуй в гости
Очень скромная семья
Передай привет от Кольки
Что шумел тогда в сенях.


КУРСКИЙ ВОКЗАЛ

Я люблю этот Курский вокзал,
Потому что там рядом Музей.
И китайский изысканный зал
Мне являет буддийских друзей.

И цветной узбекский ковер,
В нем - картинки из Шах-Намэ.
Если был бы я Багдадский Вор,
Улететь бы на нем сумел.

И иные там есть чудеса,
Например - кашмирова шаль.
И китайская опять же лиса
Заколдует мою печаль.

А теперь столица - не та.
Да и сам я теперь - не тот.
В урны, если пришла темнота,
За бутылкой лезешь пустой.

Что поделаешь, беднота
Основное богатство мое.
А музей, кстати - тоже не там.
И не школьники, а послы ходят в нем.


ХЛЕБ

Серая с глазами кадровичка
Ты меня от голода спасла
Хлеб идет навозный и коричневый
И до газировки - три часа

Я стою усталым кочегаром
Справа - печь, налево - вагонет
И бросаю словно как на нары
Тунеядству выпеченный хлеб

Сколько их чай десять миллионов
Если зачеркнуть рабочий класс
Да еще таких как я милордов
Что за них работают сейчас

Доживу быть может рассчитаюсь
Боже как обычно терпелив
Серый хлеб в канаве собирая
Вспомню серый взгляд и трудовик


КОМПОЗИТОР ШЕРСТНЁВ

Снова был на хате инвалида.
Выпили. Он взял аккордеон
И сыграл - примерно, как Феллини
В ненародном фильме Амаркорд.

Я сидел и вспоминал те годы,
Что была хрущевскою Москва.
И старик ходил за мной, как Моцарт.
По студенткам все его таскал.

О, как пел рояль в военных пальцах!
Гайден, Бах, Шопен, Бетховен, Лист -
Если вы в раю сейчас скитаетесь,
Скоро к вам прикатит инвалид.

Кто-то подарит ему коляску
И архангел тормознет педаль.
Что ж, целуйте, гурии, колеса,
Раз Господь к блаженным не педант.

А на этом мире неудачном -
Или он - чистилище и ад? -
Поиграть как следует не дали...
И - не надо, ярославский Бах!

Вышли с тем, кто взял ему бутылку:
Чем умнее, тем я боле хмырь.
А на память - бросили ботинки,
Что Ван-Гог не вынес из тюрьмы.
Tags: публикации, стихотворения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments